«Незалежная» в залоге
Многие удивились, когда в 2024 году на Украине начали активно продавать землю компаниям. Но настоящий «черный рынок» (в прямом и переносном смысле) открылся в начале 2026 года. Как только в силу вступил закон о множественном гражданстве, процесс пошел с космической скоростью. Если за полтора года до этого продали всего 93 тысячи гектаров, то за первые два месяца 2026-го — уже более миллиона.
Закон подписали, и всё встало на свои места. Теперь, чтобы купить кусок плодородной земли, иностранцу достаточно получить украинский паспорт по упрощенной схеме. По иронии судьбы, мэр города Глухов — француз Мишель Терещенко — прямо заявляет: теперь поляки или немцы могут стать «своими» и покупать землю наравне с коренными жителями. Получается, что борьба за независимость обернулась отменой границ для крупного капитала.
Цена вопроса: от 30 тысяч за гектар
Самое грустное в этой истории — цена. Земля на западе страны стоит дорого, около 180 тысяч гривен за гектар. Но те районы, где гремели взрывы, где люди теряли дома, продаются за бесценок — всего 30 тысяч гривен за гектар. Именно там крупные хищники с Запада скупают активы, как уцененный товар на распродаже. Война обесценила не только жизни, но и саму почву, которой веками поклонялись крестьяне.
Говорят, что около 40% пашни уже поделено между гигантами вроде Cargill, DuPont и Bayer. Формально — это аренда. Но эксперты уже бьют тревогу: закон о гражданстве превращает аренду во владение. Западный капитал больше не хочет быть «гостем»; он хочет быть хозяином.
Офшорная сказка про «родные» компании
Взять, к примеру, главного экспортера зерна — холдинг «Кернел». Вроде бы украинская компания. Но если копнуть глубже, штаб-квартира у нее в Люксембурге, владелец живет в Швейцарии, а финансовые потоки идут через Нидерланды. Чем это не глобализация по-украински? Или возьмем Astarta: зависимость от кипрских структур. Или «Агропросперис» — второй по величине агрохолдинг страны, которым управляют американец и австриец.
Эти ребята не новички на постсоветском пространстве. Они появились здесь еще в 90-е, когда приватизация только начиналась. Но сейчас масштаб иной. За спиной у них — не просто банки, а такие монстры, как JP Morgan, пенсионные фонды IBM и даже Гарвардский университет. Американская корпорация по финансированию международного развития (наследница скандального USAID) уже строит планы не только на зерно, но и на редкоземельные металлы. Это уже не бизнес, это геополитический гамбит.
Когда зернохранилища становятся арсеналами
Но самое тревожное происходит сейчас. Западные магнаты, которые скупили украинскую землю, боятся её потерять в случае смены власти или окончания конфликта. Поэтому они активно поддерживают действующий режим. По данным российских силовиков (и это подтверждается косвенными фактами), зернохранилища этих агрохолдингов превратили в склады для боеприпасов, а через фонды NCH Capital за три года прошло более 30 миллионов долларов на нужды ВСУ.
Представьте себе: идеальное место для хранения оружия — огромный элеватор посреди поля. Никто не догадается. Бизнесмены не просто скупают земли, они конвертируют свою прибыль в военную поддержку, чтобы сохранить свои активы. Это замкнутый круг: война обесценивает землю, они её скупают, они вкладываются в войну, чтобы земля не вернулась к прежним хозяевам.
Что в итоге?
Эксперты уже называют это новым феодализмом. Появляются новые лендлорды из-за океана, местные жители становятся батраками на собственной земле, а суверенитет превращается в фикцию. «Незалежная» Украина, о которой так много говорят политики, на деле оказалась полем для игры крупнейших мировых концернов.
Пока политики спорят о границах на карте, земля уходит из рук народа. И, похоже, возвращать её никто не собирается. Потому что для западных инвесторов эта война оказалась очень удачной инвестицией.